«Человека могут сделать счастливым три вещи: любовь, путешествия и интересная работа.»
Иван Бунин.
Вот как надо продавать подчинённому командировку – тебя ждет интересная работа и путешествие! Ю-ху!! Ты счастлив?
Лично я – да!
Я вообще люблю дорогу. Люблю эту суету, горько-сладкий запах вокзала, сборы… в этом есть какое –то, из детства что ли?, ощущение чего-то нового, счастливых перемен.
Справедливости ради надо признать, что меня вряд ли в итоге очередной командировки в Тверскую или Рязанскую область ждут счастливые перемены. Если только бухгалтерия ошибется на два ( лучше четыре!

) нуля в расчете моих командировочных, или поезд Москва- Кострома террористы угонят в Монако. Тогда конечно да…
Но даже без перспективы внепланового посещения Монако, я люблю дорогу. Это такая возможность вынырнуть из твоего привычного круга забот, проблем, людей. И особенно в последнее время я ценю свои путешествия за возможность познакомиться с другими людьми, коснуться краешком, легким прикосновением к чужой вселенной.
«Граждане пассажиры! Поезд номер пятьсот восемнадцать Орел-Москва прибывает к первому пути. Нумерация вагонов с конца состава. Стоянка поезда – 2 минуты».
Зал ожидания оживает. Люди суетливо собирают вещи, дергают за руки детей, на лицах появляется одинаковое напряженное выражение лица. Я иду в этой толпе с таким же напряженным лицом, тащу дорожную сумку (господи, чего я там умудрилась запихать? Кирпичи в этот раз вроде не брала?), выбираю место ожидаемой дислокации второго вагона.
Ждем. В десять утра этот мартовский денек авансом выдает яркое солнышко и полный штиль. Прямой поезд Тула-Тверь, к сожалению, неудобен. Поэтому я приноровилась ездить на утреннем Орловском экспрессе до Москвы. А затем из Москвы за час долетаю на сапсане. Оп ля вуаля!
Моими попутчиками в этом тесном экспресс-вагоне оказались женщина средних лет и молодая супружеская пара.
Женщина – ухоженная, с аккуратной прической, хорошо одетая. При этом была странно абсолютно безэмоциональна. Ее движения очень медлительны. Время от времени она делала короткий глоток из пластиковой бутылочки с протеином ( в первый раз вижу такую), и снова погружалась в свое чтение. Она держала в руках стопку листов А4 и не отрывалась всю дорогу от распечатанного в них текста, время от времени бесконечно долго перелистывая страницы. Мне стало любопытно, о чем так внимательно читает моя попутчица: «Я буду ощущать себя здоровым … сегодня я буду ощущать себя здоровым .. я буду ощущать себя счастливым и здоровым…». И так двадцать листов!
Молодая семья напротив вызывала мой живой интерес всю дорогу до Москвы. Отец семейства – молодой парень с красивыми тонкими чертами лица, (наверно так лет 15 назад выглядел Тиль Швайгер) уже в десять утра чувствовал себя дико уставшим от очередной банки пива. Посидев десять минут рядом с женой, он вставал, порываясь каждый раз головой расшибить окно. Виртуозно вступал в синхронизм с раскачиванием поезда и куда-то уходил, не слушая длинную тираду жены. Через некоторое время он возвращался, амплитуда раскачиваний его увеличивалась, лицо становилось на два тона краснее. Тяжело плюхался рядом с женой и начинал нечленораздельно сюсюкать с белобрысым улыбающимся годовалым пухляком на руках жены. Эта девушка мне нравилась все больше и больше: неприметной внешности, невысокого росточка, с округлым бледным лицом и блеклыми зеленоватыми глазами – тем не менее, в каждом ее движении, слове, обращенном к ребенку , было столько нежности и любви. Несмотря на еле держащегося на ногах мужа, его все более неадекватные реакции, она ни разу не позволила нервно сорваться на малыша. Чувствуя от матери спокойствие и доброту, мальчишка ни разу в течении двух часов не закапризничал. В его руках была единственная игрушка – пустая бутылочка йогурта, которой он неутомимо играл весь путь, щурился на солнышко, заливисто восхищался собакам на перроне, махал вслед проезжающим поездам, снимал, долго разглядывал, а потом сосредоточенно одевал свои шерстяные носочки. И всякий раз счастливо смеялся, видя отца и тянул к нему ручки. Мы подъезжаем к Курскому вокзалу Москвы. Мать вручила на минутку сына отцу, пока доставала сумку с детскими вещами. В это время молодой человек в пьяной полудреме не удержал ребенка, от чего мальчик стукнулся головой о край столика. Мальчишка закатился в немом крике от боли, папашка продолжал глупо улыбаться, мамка схватила малыша и стала, тонко причитая, успокаивать и гладить ребенка.
Я смотрела на своих попутчиков и думала – кто же из нас счастлив или несчастен: женщина, живущая в достатке и читающая бесконечные мантры, чтобы заглушить неизлечимую боль?
Или эта девушка, любящая и ненавидящая своего красавца алкоголика, еле сводящие концы с концами, но при этом с таким чудесным мальчишкой на руках…
Москва привычно встречает людским обезличенным муравейником. Мне нужно нырнуть в преисподнюю метро, проехать пару остановок до Ленинградского вокзала.
Здесь попадаются такие интересные экземпляры!
Вот такая девушка с огромным «винтажным» чемоданом и новомодных наушниках, запутавшихся в копне длинных волос…
Артисты, вдохновенно поющие в переходах
А в основном – угрюмые безэмоциональные маски…
Час ожидания на Ленинградском вокзале на железном кресле под кофе, булочку и фейсбук прошли незаметно. Наконец, не умолкающий ни на минуту женский голос, между объявлениями о противоборству терроризму на РЖД и перечислении бесконечного количества остановок электрички Москва-Петушки, объявил о начале посадки на сапсан до Питера. Это мой!
Опять серия силовых упражнений с сумкой. чтоб я … еще раз! Да не в жисть! ЧЁ я туда напихала-то??? Вот сейчас на контроле и посмотрим! Плюхаю сумку на дорожку багажного сканера . Однако содержимое, кроме количества одежды никак не удивляет товарища в форме. На всякий случай смотрю на экран – нет, кирпичей не обнаружено. Вздыхаю и снова тащу свою Нарнию в обличии женской сумки к вагону.
Удобные мягкие кресла, наушники. Водитель сапсана приветствует нас на двух языках на борту его корабл.. (зачерркнуто) поездного состава, сообщает, что к нашему удобству нам по пути следования будут предложены еда , напитки и прочие радости жизни.
Рядом расположилась группа французов. Они рассматривают карту Питера, и по обрывкам русских «Эрмитаж… Исаакий… Распутин» в гортанной их красивой тарабарщине, обсуждают достопримечательности, которые, видимо, планируют посмотреть. Один из них весьма забавно заучивает русские слова.
Рядом со мной – группа молодых людей в хороших костюмах обсуждают маркетинговую стратегию, как они ее будут презентовать завтра на выездном заседании и читают английскую прессу. Мы разговорились с моим соседом, он рассказал мне о своем экзотическом бизнесе зубных паст, гелей и шампуней. А я его удивила рассказами о сотовой связи. Обменялись на прощание улыбками и ненужными визитками. Молодые волки, завоевывающие мир!.
И я вспомнила свою утреннюю поездку, и своих любопытных соседей…
Все-таки, какая наша Россия интересная страна – многослойная, яркая, с таким судьбами, людьми, событиями... И я, путешествуя по ее просторам, словно в театре, могу увидеть показанный мне момент человеческой жизни, отношений, эмоций.
Люблю путешествовать!
На Тверском вокзале сапсан стоит две минуты – ровно столько, чтобы выпорхнуть птичкой и не забыть вещи. Меня уже ждет мой Тверской коллега, который везет меня в офис.
И снова – отчеты, документы, планы, задачи – все, что составляет твою профессию …
Вечером такси, везет меня в гостиницу с нехитрым названием. Таксист старается быть любезен – позволяет курить в машине. Нет, спасибо. Я не курю. А вот музыка у вас хорошая.
Сигарета самодельная,
Ночь – небесная роса.
Ты, как радуга, ничейная
До рассвета – полчаса.
Лето…
Где же ты?
Была не была, звала, не звала, всё опять – миражи по утрам.
Что пела, зачем рассказывала, свои тайны ночным дворам.
Скоро города огромные
Наши души украдут.
Неба песенки знакомые
Нам послушать не дадут.
Лето…
Где же ты?
Была не была, звала, не звала, всё опять – миражи по утрам.
Что пела, зачем рассказывала, свои тайны ночным дворам.
Джанго, своим хрипловатым голосом и мягким тембром всегда поселяет ностальгию в мою душу, вызывая ассоциации с моим любимым мужчиной. Я соскучилась по тебе. И хочу под теплый твой бок. Хочу уткнуться в твое плечо, чтобы ты гладил меня, словно кошку так, что хочется муррчать от удовольствия. Хочу позволить себе стать слабой. Или самой собой…
Мы все носим маски. И играем на сцене каждый день: в анонимных пассажиров общественного транспорта, в амбициозных профессионалов на работе, в разборчивых покупателей супермаркетов. А вечером… вечером очень хочется снять с себя эти маски и стать собой.
Хорошо, если есть рядом тот, кто тебя в этот момент понимает…
Помните как в фильме "Доживем до понедельинка" :«Счастье, когда тебя понимают».
Закончился этот день.
Сумка наконец-то брошена в угол.
ФСЁ!!!
Я спать!
Ваша безрукбезног Мальта...
